Неточные совпадения
Вот наконец мы пришли; смотрим: вокруг хаты, которой двери и ставни заперты изнутри, стоит толпа. Офицеры и казаки толкуют горячо между собою: женщины воют, приговаривая и причитывая. Среди их бросилось мне в
глаза значительное лицо старухи, выражавшее безумное отчаяние. Она сидела на толстом бревне, облокотясь на свои колени и поддерживая голову руками: то была мать
убийцы. Ее губы по временам шевелились: молитву они шептали или проклятие?
— Все об воскресении Лазаря, — отрывисто и сурово прошептала она и стала неподвижно, отвернувшись в сторону, не смея и как бы стыдясь поднять на него
глаза. Лихорадочная дрожь ее еще продолжалась. Огарок уже давно погасал в кривом подсвечнике, тускло освещая в этой нищенской комнате
убийцу и блудницу, странно сошедшихся за чтением вечной книги. Прошло минут пять или более.
Тысячу бы рублей в ту минуту я дал, своих собственных, чтобы только на вас в свои
глаза посмотреть: как вы тогда сто шагов с мещанинишкой рядом шли, после того как он вам «
убийцу» в
глаза сказал, и ничего у него, целых сто шагов, спросить не посмели!..
Самгин закрыл
глаза, но все-таки видел красное от холода или ярости прыгающее лицо
убийцы, оскаленные зубы его, оттопыренные уши, слышал болезненное ржание лошади, топот ее, удары шашки, рубившей забор; что-то очень тяжелое упало на землю.
«Может быть —
убийцы и уж наверное — воры, а — хорошо поют», — размышлял Самгин, все еще не в силах погасить в памяти мутное пятно искаженного лица, кипящий шепот, все еще видя комнату, где из угла смотрит слепыми
глазами запыленный царь с бородою Кутузова.
— Господа, как жаль! Я хотел к ней на одно лишь мгновение… хотел возвестить ей, что смыта, исчезла эта кровь, которая всю ночь сосала мне сердце, и что я уже не
убийца! Господа, ведь она невеста моя! — восторженно и благоговейно проговорил он вдруг, обводя всех
глазами. — О, благодарю вас, господа! О, как вы возродили, как вы воскресили меня в одно мгновение!.. Этот старик — ведь он носил меня на руках, господа, мыл меня в корыте, когда меня трехлетнего ребенка все покинули, был отцом родным!..
Это он про меня говорит, и вдруг говорит: «А знаешь, тебе хочется, чтоб они тебя похвалили: преступник, дескать,
убийца, но какие у него великодушные чувства, брата спасти захотел и признался!» Вот это так уж ложь, Алеша! — вскричал вдруг Иван, засверкав
глазами.
— Изверг!
Убийца мой! Уйди с моих
глаз!
Один из ваших
убийц в ваших
глазах обратился в женщину, а из женщины в маленького, хитрого, гадкого карлика, — и вы всё это допустили тотчас же, как совершившийся факт, почти без малейшего недоумения, и именно в то самое время, когда, с другой стороны, ваш разум был в сильнейшем напряжении, выказывал чрезвычайную силу, хитрость, догадку, логику?
Уж, кажется, по-вашему, ниже некуда спуститься: вышибала в публичном доме, зверь, почти наверно —
убийца, обирает проституток, делает им „черный
глаз“, по здешнему выражению, то есть просто-напросто бьет.
Все переглядываются, и все читают в
глазах друг у друга одну и ту же беспокойную, невысказанную мысль: «Это мы его
убийцы!»
— Но закон может ошибиться!.. Вспомните, Егор Егорыч, как я поступила в отношении вашего племянника, который явно хотел быть моим
убийцей, потому что стрелял в меня на
глазах всех; однако я прежде всего постаралась спасти его от закона и не хотела, чтобы он был под судом: я сказала, что ссора наша семейная, Валерьян виноват только против меня, и я его прощаю… Так и вы простите нас…
При слове «
убийца», Евгений Николаевич побледнел и затрясся, но это было делом одной секунды. Яркая краска сменила бледность его лица,
глаза загорелись злобным огнем, как бы в предвкушении близкого торжества над этой холодной женщиной.
В это время сверкнула страшная молния и осветила наклоненного
убийцу и его несчастную, уже бездыханную жертву, широко раскрытыми, полными предсмертного ужаса, с остановившимся взглядом
глазами глядевшую на своего палача.
Вихров несказанно обрадовался этому вопросу. Он очень подробным образом стал ей рассказывать свое путешествие, как он ехал с священником, как тот наблюдал за ним, как они, подобно низамским
убийцам [Низамские
убийцы. — Низамы — название турецких солдат регулярной армии.], ползли по земле, — и все это он так живописно описал, что Юлия заслушалась его; у нее
глаза даже разгорелись и лицо запылало: она всегда очень любила слушать, когда Вихров начинал говорить — и особенно когда он доходил до увлечения.
Пастух при этом посмотрел ему исподлобья в лицо, а потом повел
глазами в ту сторону, где стоял старик, отец
убийцы. Вихров догадался и выслал того. Они остались вдвоем с пастухом.
— Голубчик мой… доктор… скорее… умирает она. Я
убийца. — Он глянул куда-то вбок, сурово и черно раскрыл
глаза, кому-то сказал: —
Убийца я, вот что.
Чувствительный, ласковый и добрый Эркель, быть может, был самым бесчувственным из
убийц, собравшихся на Шатова, и безо всякой личной ненависти, не смигнув
глазом, присутствовал бы при его убиении.
— Мне не то обидно, — говорил он почти шепотом, — что меня ушлют — мир везде велик, стало быть, и здесь и в другом месте, везде жить можно — а то вот, что всяк тебя
убийцей зовет, всяк пальцем на тебя указывает! Другой, сударь, сызмальства вор, всю жизнь по чужим карманам лазил, а и тот норовит в
глаза тебе наплевать: я, дескать, только вор, а ты
убийца!..
Анна Александровна слышала о Сергее Павловиче много хорошего, и уже одно то, что прямая, честная, не входящая никогда в сделки со своей совестью Лиза — как называла Дубянскую Сиротинина, — несмотря на свое прошлое предубеждение к защитнику
убийцы своего отца, изменила свое мнение о Долинском и стала относиться к нему с уважением, очень возвышало личность молодого адвоката в
глазах старушки.
Если она решилась на это роковое, устроенное графиней свидание, то только для того, чтобы спасти своего мужа от безумной выходки влюбленного в нее Потемкина, а теперь этот муж,
убийца ни в чем неповинного человека, смел бросать ей в
глаза обвинение в неверности.
Биче Сениэль рассматривала
убийцу расширенными
глазами и, взведя брови, следила с пристальностью глубокого облегчения за каждым его движением.
Невольно приходил на память Татьяне Берестовой этот последний разговор ее с Никитой. Его угрожающая фигура, с горящим, злобным взглядом черных
глаз, стояла перед ней. Ей оставалось только дать согласие и впустить
убийцу. Отступление ей было отрезано с момента первого рокового свидания с беглым Никитой в Соломонидиной избушке. Она поняла это и решилась.
—
Убийца! — вновь шепчет Петенька, но уже так явственно, что Арина Петровна со страхом смотрит на него. Перед
глазами ее что-то вдруг пронеслось, словно тень Степки-балбеса.
Глаза у него стали красные, большие, из них лились слёзы, язык высунулся из тёмного рта и шевелился, точно дразнил
убийцу.
Он остановился. Княжна Варвара молчала, опустив руки с работой на колени. Он прямо смотрел ей в
глаза, и у нее мелькало в уме: «Какой у него честный взгляд. Неужели он —
убийца, отравитель. Не может быть. Это невозможно».
Но в первую минуту ей сделалось страшно. Как она взглянет ему в
глаза теперь, когда ей нет оправдания в измене ему для
убийцы, для отравителя.
Для Фимы она стала такой же ненавистной, как и для остальной прислуги барыней, ненавистной еще более потому, что она постоянно находилась перед ее
глазами, была единственным близким ей человеком, от которого у Салтыкова не было тайны, а между тем, ревность к жене Глеба Алексеевича, вспыхнувшая в сердце молодой девушки, отвращение к ней, как к
убийце, и боязнь за жизнь любимого человека, которого, не стесняясь ее, Дарья Николаевна грозилась в скором времени уложить в гроб, наполняли сердце Фимки такой страшной злобой против когда-то любимой барыни, что от размера этой злобы содрогнулась бы сама Салтычиха.
Наконец, в один день, при очистке леса на ижорском берегу, солдатам попался на
глаза богатый складень, дар царевны, сорванный
убийцею с груди своей в минуту величайших его страданий и брошенный в кусты.
Платонов (хватает себя за голову). О несчастный, жалкий! Боже мой! Проклятие моей богом оставленной голове! (Рыдает.) Прочь от людей, гадина! Несчастьем был я для людей, люди были для меня несчастьем! Прочь от людей! Бьют, бьют и никак не убьют! Под каждым стулом, под каждой щепкой сидит
убийца, смотрит в
глаза и хочет убить! Бейте! (Бьет себя по груди.) Бейте, пока еще сам себя не убил! (Бежит к двери.) Не бейте меня по груди! Растерзали мою грудь! (Кричит.) Саша! Саша, ради бога! (Отворяет дверь.)
Убийц Ивана Миронова судили. В числе этих
убийц был Степан Пелагеюшкин. Его обвинили строже других, потому что все показали, что он камнем разбил голову Ивана Миронова. Степан на суде ничего не таил, объяснил, что когда у него увели последнюю пару лошадей, он заявил в стану, и следы по цыганам найти можно было, да становой его и на
глаза не принял и не искал вовсе.
Здесь был Ванея — некогда царский палач,
убийца Иоава, Адонии и Семея, — теперь главный начальник войска, невысокий, тучный старец с длинной седой бородой; его выцветшие голубоватые
глаза, окруженные красными, точно вывороченными веками, глядели по-старчески тупо; рот был открыт и мокр, а мясистая красная нижняя губа бессильно свисала вниз; голова его была всегда потуплена и слегка дрожала.
В
глазах его Брут есть только
убийца детей своих [Имеется в виду осуждение на казнь римским консулом Брутом Луцием Юнием (ум. в 509 г. до н. э.) собственных сыновей за участие в заговоре...
Один из них — человек мрачного вида, в нательном тулупе и в нахлобученной на
глаза шапке из черных овчин, волосы его, черные как душа закоренелого
убийцы, были нечесаны и взъерошены и высовывались клочьями из-под шершавой шапки, так что трудно было догадаться, где кончается овчина и где начинаются волосы.
Один из них — человек мрачного вида, в нагольном тулупе и в нахлобученной на
глаза шапке из черной овчины, волосы его, черные, как душа закоснелого
убийцы, были нечесаны и взъерошены и высовывались клочьями из-под шершавой шапки, так что трудно было догадаться, где кончается овчина и где начинаются волосы.
Сувенира она на
глаза к себе не пускала и долго потом еще гневалась на него, называя его
убийцей своего друга.
Наконец, умерла Лиза, в прекрасный летний вечер, вместе с закатом солнца, и тут только как бы очнулся Вельчанинов. Когда мертвую убрали, нарядив ее в праздничное белое платьице одной из дочерей Клавдии Петровны, и положили в зале на столе, с цветами в сложенных ручках, — он подошел к Клавдии Петровне и, сверкая
глазами, объявил ей, что он сейчас же привезет и «
убийцу». Не слушая советов повременить до завтра, он немедленно отправился в город.
Я выдала себя —
Мой сын убит. Но как о том народу
Я повещу? Ты в том ли мне велишь
Крест целовать, что на моих
глазахТобою купленная мамка сына
Убийцам в руки предала?
Засим следует нотация за то, что от вас вином пахнет, что вы не умеете толком рассказать, какое на Леночке платье, что вы — мучитель, изверг и
убийца… Под конец, когда вы думаете, что вам можно уже завалиться и отдохнуть, ваша супруга вдруг начинает обнюхивать вас, делает испуганные
глаза и вскрикивает.
— Радуйтесь,
глаза Иуды из Кариота! Холодных
убийц вы видели сейчас — и вот уже трусливые предатели пред вами! Где Иисус? Я вас спрашиваю: где Иисус?
Чего ты ждешь? ступай хоть в ад,
Но прочь от
глаз моих,
убийца! Кровь ее,
Пока ты здесь, течи не перестанет…
О, если бы не слаб я был… прочь, демон,
Прочь, прочь от дочери моей!
Сердце замирало у него, руки тряслись, а грозный голос твердил: «Ты
убийца! ты
убийца!..» Колосов боялся оглянуться назад: вдруг он встретит
глаза Тани и прочтет в них мольбу о спасении и слепую веру в него?
Молча и неподвижно сидя у стены на соломе, Пьер то открывал, то закрывал
глаза. На только что он закрывал глава, он видел пред собой то же страшное, в особенности страшное своею простотой, лицо фабричного и еще более страшные своим беспокойством лица невольных
убийц. И он опять открывал
глаза и бессмысленно смотрел в темноте вокруг себя.